история

Хазары были, могучим народом, жившим в низовьях Волги… В числе подданных хазарского царя были камские болгары, Бурасы, сувары, мордва-эрьзя, черемисы, вятичи, северяне и славяне-поляне.

На востоке это царство граничило с Хорезмом, то есть владело Мангышлаком и Усть-Уртом, а значит, и всеми степями южного приуралья.

На юге пограничным городом был Дербент, знаменитая стена которого отделяла Закавказье от хазарских владений.

На западе весь Северный Кавказ, степной Крым и причерноморские степи до Днестра и Карпат подчинялись хазарскому царю, хотя их населяли отнюдь не хазары…

Историки и археологи ставят множество вопросов: каково было происхождение хазар, на каком языке они говорили, почему не уцелели их потомки..? Хазары умирали— куда девались их могилы? Хазары размножались — с кем слились их потомки? И наконец — где располагались поселения хазар?

Обычно территорию, на которой обитал когда-то какой-либо народ, подлежащий изучению, находят без труда. Иногда бывают споры об определении границ области расселения и времени заселения тех или иных местностей, но это детали все той, же проблемы. Зато восстановление истории народа встречается с разнообразными и не всегда преодолимыми трудностями. При разрешении хазарского вопроса все получилось как раз наоборот.

Соседние народы оставили о хазарах огромное количество сведений… Мы легко можем прочесть, какие по-беды одерживали хазары и какие поражения, но, как было уже сказано, о том, где они жили, каковы были их быт и культура, представления не имеем.

…Диаметрально противоположна точка зрения Б. Рыбакова. Он называет Хазарию «небольшим полукочев этническим государством» «паразитарного характера, жившим за счет транзитной торговли».

С Б. Рыбаковым согласиться невозможно, ибо еще до того, как торговля пошла по волжскому пути, хазары уже имели сильное и отнюдь не наемное войско, спасшее в 627 — 628 годах императора Ираклия от разгрома.

В Х веке Хазария оказалась в осаде. С севера, по высыхающим степям двигались кочевники, гонимые голодом и жаждой… С юга неуклонно наступала морская вода. Она медленно заливала плоский берег —

«Прикаспийские Нидерланды», губила посевы и сады, разрушала деревни. К середине Х века уже две трети хазарской территории оказалось под водой… Море и засуха продолжали давить с двух сторон… В конце ХIII века уже вся страна была покрыта морем…

 Л. ГУМИЛЕВ.

ХАЗАРИЯ ГОСУДАРСТВО-ПРИЗРАК, ИЛИ ИСТОРИЯ БЕЗ ГЕОГРАФИИ

Хазары, о которых упоминает великий русский поэт в «Песне о вещем Олеге», — и доныне одна из загадок истории. Известно лишь, что у киевского князя были достаточно веские основания для мщения: в начале Х века хазары победили и обложили данью многие славянские племена. В 965 году, отмечает «Повесть временных лет», «иде Святослав на козары… и бывши брани, идоле Святослав наварам и город их Белу Вежу взя». До того, как разрушить на Дону крепость Белую Вежу (Саркел), князь освободил вятичей, разгромил волжских болгар и, покорив хазарскую столицу Итиль, спустился из дельты Волги вдоль берега Каспия на юг, к городу Семендеру, который постигла печальная участь Белой Вежи.

Уже из этого описания Хазария представляется обширной державой, «села и нивы» которой киевский князь «обрек мечам и пожарам».

Кажется, не было такого евразийского народа, хроники которого не упоминали бы о хазарах. Летописи арабов утверждали, что кагану (царю) платили дань племена от Дуная до Северного Урала, и он был посредником в торговле между Византией и Китаем. Армяне и тюрки вспоминали о частых вторжениях хазар в Закавказье, а грузины писали, что каган, не добившись миром руки их царевны, разрушил Тбилиси.

    Византийцы пишут о Хазарии как о союзном им государстве (на троне в Константинополе сидел даже ставленник кагана Лев Хазар): «Корабли приходят к нам из их страны и привозят рыбу и кожу и всякого рода товары… они с нами в дружбе и у нас почитаются… обладают они военной силой и могуществом, полчищами и войсками». Летописцы рисуют величие столицы Итиль, описывают утопающий в садах Семендер и крепость Беленджер, стена которой мощнее знаменитых стен Хорезма.

Все говорят о хазарах, и только хазары ничего не рассказывают о себе. Почему? Быть может, их летописи просто не сохранились. А может, не было у них ни письменности своей, ни языка! И все же от могучей страны должно же было хоть что-то остаться — развалины крепостей, монеты, захоронения, черепки посуды…

Археологи копали на Дону, на Волге, на Кавказе — увы, ничего. Словно хазары были не люди, а призраки, а города их, словно таинственный Китеж, бесследно провалились сквозь землю. В, Лету канула целая империя!

ПИСЬМО ЦАРЯ ИОСИФА

 

Я тебе сообщаю, что я живу у реки по имени Итиль, в конце реки Гргана… У этой реки расположены многочисленные народы в селах и городах, некоторые в от-крытых местностях, а другие в укрепленных стенами городах… Все они мне служат и платят дань. Оттуда граница поворачивает по пути к Хуверезму (Хорезму), доходя до Гргана. Все живущие на берегу этого моря на протяжении одного месяца пути, все платят мне дань. А еще на южной стороне — Сазандар в конце страны… а он расположен на берегу моря. Оттуда граница поворачивает к горам».

Далее хазарский царь в письме к арабскому сановнику Хасдаи ибн Шафруту перечисляет подвластные ему племена: «Они многочисленны, как песок… Все они служат мне и платят мне дань. Место расположения их и место жительства их простирается на протяжении четырех месяцев пути. Знай и уразумей, что живу я у устья реки с помощью всемогущего. Я охраняю устье реки и не пускаю Руссов… идти на исмальтян и .точно так же врагов их (исмальтян) на суше приходить к Воротам. Я веду с ними войну. Если бы я их оставил, в покое на один час, они уничтожили бы всю страну исмальтян до Багдада

Ты еще спрашивал меня о моем местожительстве. Знай, что я живу у этой реки, с помощью всемогущего, и на ней находятся три города. В одном живет царица; это город, в котором я родился. Он велик, имеет 50 на 50 фарсахов в длину (и ширину). Во втором городе живут иудеи, христиане и исмальтяне… Он средней величины, имеет длину и ширину 8 на 8 фарсахов. В третьем городе живу я сам, мои князья, рабы и служители, и приближенные ко мне виночерпии. Он расположен в форме круга, имеет в длину и ширину 3 на 3 фарсаха. Между этими стенами тянется река. Это мое пребывание во дни зимы.

С месяца нисана мы выходим из города и идем каждый к своему винограднику и своему полю и к своей полевой работе. Каждый из наших родов имеет еще наследственное владение, полученное от своих предков, место, где они располагаются… И я, мои князья и рабы, идем и передвигаемся на протяжении 20 фарсахов пути, пока не доходим до большой реки, называемой Вдшан, и оттуда идем вокруг нашей страны, пока не придем к ее концу…

Таковы размеры нашей области и места наших стоянок. Страна (наша) не получает много дождей. В ней имеется много рек, в которых выращивается много рыбы. Есть также в ней у нас много источников. Страна плодородна и тучна, состоит из полей, виноградников, садов и парков. Все они орошаются из нашей реки…

Я еще сообщаю тебе размеры пределов моей страны… В сторону востока она простирается на 20 фарсахов пути до моря Грганского; в южную сторону на 30 фарсахов пути до большой реки по имени Угру, в западную сторону на 30 фарсахов до реки по имени Бузан и склона реки к морю Грганскому.

Я живу внутри острова, мои поля и виноградники и все нужное мне находятся на островке. С помощью бога всемогущего, я живу спокойно».

Историки сомневались в подлинности письма хазарского царя. Но вот совсем недавно в Каире обнаружили письма того самого Хасдаи ибн Шафрута, которому отвечал Иосиф. Сановник действительно жил в Х веке, в Испании, при дворе халифа АбдрахманаIII !  Более того, эти письма имели прямое отношение к хазарам, и Хасдаи просил императора Византии Константина Багрянородного дать ему корабль, чтобы достичь Хазарии.

Но Византия в это время воевала с хазарами, и некий адресат из Константинополя отвечает сановнику, что действительно существует страна, «называющаяся ал-Хазар, что между ал-Кунстантинией (Константинополем) и их страной 15 дней пути, но что сухим путем меж ими и нами находится много народов, что имя их царя Иосиф».

Тогда Хасдаи ибн Шафрут посылает свое письмо посуху через всю Европу и, вероятно, таким же образом получает из Хазарии ответ. Посланию Иосифа можно доверять, многие факты из него подтверждаются русскими, арабскими, армянскими и византийскими источниками.

Но вот вопрос: где находилась Хазария и велика ли была она! Что-бы получить правильный ответ, следует, прежде всего уяснить, что такое фарсах. Если это мера длины, подобно арабскому фирсаху (около 13 км), тогда хазарские города окажутся слишком большими, а сама страна маленькой. Если же это мера усилий, которые тратят на дорогу, вроде таджикского чакрыма (он меньше в горах, больше на равнинах), то все запутается чрезвычайно.

Как только сведения царя Иосифа прилагают к современной географической карте, так становится ясно: он имел в виду какую-то совсем иную страну. Что такое Угруз? Рукав Волги или Кубань. Каким образом Бузан может вытекать из Угру?  Допустим, оба они — два рукава Волги, но тогда почему Иосиф так долго путешествовал внутри такого пятачками?

                                      НЕСПОКОЙНО НАШЕ МОРЕ

Судьбы прикаспийской Хазарии были тесно связаны со своенравным Каспийским морем. Оно то отступает, обнажая огромные площади берегов, то заливает низины степей. Сейчас уровень его вод примерно на 26 метров ниже поверхности Мирового океана. А каким он был во времена расцвета Хазарии, то есть в \/I — Х веках нашей эры?

Мифы повествуют, что Ясон, который отправился за золотым руном в Колхиду, доплыл оттуда и до Каспия. Значит, вполне возможно, что Черное море и Каспий сообщались тогда между собой. Более того, на некоторых древних картах Каспийское море простирается на север, сливаясь с Балтийским.

Соратники Александра Македонского — историк Аристобул и мореплаватель Патрокл — отмечали, что в Каспий через пересохшее ныне русло Узбоя впадала Амударья, но при ее впадении образовывались водопады. Значит, уровень моря был ниже, чем сейчас.

Однако все это относится к временам двух-трех тысячелетней давности. А каким был Каспий в эпоху Хазарии? Нет ли способа реконструировать климат, а значит, и природные условия той эпохи?

                                                              СЛЕДЫ ВЕДУТ В ДЕРБЕНТ

 

Хазарские хроники молчат, однако можно обратиться к летописям других народов. Самая удобная географическая точка для суждения о высоте Каспия — упоминаемые в письме Иосифа «Ворота» — Дербент с его знаменитой стеной, запиравшей путь в Закавказье. Московский купец Федор Котов так писал об этих местах: «А Дербень город каменный, белый, бывал крепок, толь-ко не люден. А стоит концом на горы, а другим концом в море. А длиной в горы больше трех верст. И сказывают, что того города море взяло башен с тридцать. А теперь башня в воде велика и крепка».

Судя по описаниям арабов, Дербентскую стену соорудили в середине \/I века по приказу персидского шаха Хосроя Ануширвана. Огромные плиты (такую плиту могли сдвинуть лишь 50 человек) погружали на плоты из надутых бурдюков, транспортировали в море, там бурдюки разрезали — и тяжелый груз опускался на дно.

Ленинградский ученый Л. Гумилев усомнился в достоверности подобного способа возведения стены. Он рассуждал так: арабские историки увидели стену лишь в Х веке, когда она действительно выступала далеко в море. Но ведь за время с \/I по Х век Каспий мог значительно изменить свой уровень. К тому же совершенно неясно, в каких целях понадобилось шаху перегораживать море, если стена — защита от сухопутных армад!

Л. Гумилев решил провести подводную разведку. И вот ему удалось обнаружить амфоры у самого основания стены. Значит, в \/I веке в питьевой воде нуждались там, где сейчас плещется море! Значит, стену строили на суше. Следовательно, в пору зарождения Хазарского государства уровень Каспия был намного ниже, чем сейчас, и огромные площади, залитые ныне морем, были тогда сушей!

А что же произошло в пору гибели Хазарии? Каспий продолжал на-ступать на берега. Уже в Х веке Дербентская стена затоплена на протяжении 300 метров. В 1304 году под водой оказался персидский порт Абиверд. Итальянский географ ХI\/ века Марина Сунуто с горечью отмечает: «Каспийское море год от года прибывает, и многие хорошие города уже затоплены».

Да, драма Хазарии связана с Каспием. Еще в \/II веке каганат владел огромными площадями плодородных земель. Обмелевшая Волга распадалась в дельте на множество протоков, непроходимых для кораблей. Хазары, прятавшиеся в густых камышах среди болот, были полными хозяевами волжского пути.

Но вот Каспий начинает заливать берега. «Села и нивы» хазар скрываются под водой. По многоводной Волге приходят на своих кораблях отважные русские воины. Святослав легко завоевывает хазарские города. Но владеть он ими уже не может: постепенно они становятся добычей моря. Так погибает каспийская Атлантида.

Где же она теперь? Под толстым слоем наносов Волги, под каспийским дном. Но перед Атлантидой, о которой рассказал Платон, у нее есть, по крайней мере, одно преимущество: Хазария была огромной страной, и хотя бы часть ее должна была находиться там, где сейчас суша.

РАЗ  БЕЛЕНДЖЕР, ДВА  БЕЛЕНДЖЕР, ТРИ  БЕЛЕНДЖЕР  

 

По крайней мере, местоположение одной хазарской крепости известно было довольно точно — это Саркел (Белая Вежа). Византийские хроники указывали, что она находится на Дону, по дороге в Итиль. Ее разрушил Святослав, возвращаясь в Киев.

Профессор М. Артамонов нашел и раскопал Саркел. Но обнаружить хазар ему, увы, не удалось. Крепость охраняли степняки, наемники хазар. Ученый грустно констатировал, что «археологическая культура

собственно хазар остается до сих пор неизвестной», и предлагал продолжать поиски’ в низовьях Волги.

Работы продолжил его ученик— профессор Л. Гумилев. Выдвинув гипотезу русской Атлантиды, он на-шел захоронения, останки хазар на островках волжской дельты — в тех местах, которые не затоплялись водой. Но столицу Хазарии Итиль ему найти  не удалось.

Оригинально пытался разрешить противоречия древних хроник дагестанский исследователь М. Магомедов. Они искал хазарский город Беленджер. Но Беленджером хроники называют и город в Нижней Сарматии (так некогда называли Северный Дагестан), и реку, и стену, и целую страну. Одни и те же арабские путешественники помещают Беленджер и в четырех, и в восьми днях пути от Дербента, то к северу, то к югу от Семендера.

М. Магомедов верит им всем. Если в наше время есть одноименные города, реки и целые государства, то почему же их не могло быть в прошлом? А что, если Беленджеров было несколько? Впрочем, так же, как и Семендеров? Тогда в четырех днях от Дербента стоял один Семендер, в восьми днях — другой город с тем же названием, а между ними —. один из Беленджеров.

В 1969 году дагестанские археологи начали раскопки на реке Сулак. И на древнем караванном пути, с трех сторон защищенном горами, они обнаружили оборонительную башню. Правда, стена была известна и раньше, но она как то не отождествлялась с городской стеной, ведь она ничего не окружала. И сам город оказался необычным: это было двадцать селений, расположенных в цветущей долине на берегу одной реки. Не удивительно, что именем Беленджер могли назвать и стену, и башню, и город, и реку, и страну.

Но тот пи это город, о котором повествуют хроники? На этот последний вопрос ответа пока нет. Русская Атлантида все еще хранит в вековечной глубине золотые ключи от своих главных ворот.

         НЕБОЛЬШОЕ ГОСУДАРСТВО ХАЗАРСКОЕ

 

 

Международное значение Хазарийского каганата нередко чрезмерно преувеличивалось. Небольшое

полукочевническое государство не могло даже и думать о соперничестве с Византией или Халифатом. Производительные силы Хазарии находились на слишком низком уровне для того, что-бы обеспечить нормальное развитие ее.

В древней книге мы читаем: «Страна хазар не производит ничего что-бы вывозилось на юг, кроме рыбьего клея… Хазары не выделывают материй… Государственные доходы Хазарии состоят из пошлин, платимых путешественниками, из десятины, взимаемой с товаров по всем дорогам, ведущим к столице… Царь хазар не имеет судов, и его люди непривычны к ним». В качестве статей собственно хазарского экспорта автор указывает только быков, баранов и пленников.

Отсутствие археологических следов хазарских городов делает очень неубедительными рассуждения о городском строе у хазар, а паразитарный характер государства, жившего по преимуществу за счет транзитной торговли, лишает нас возможности присоединиться к выводам о развитом феодальном строе каганата.

Размеры каганата очень скромны… Хазария представляла собой почти правильный четырехугольник, вытянутый с юговостока на северозапад, стороны которого составляли: Итиль — Волга ‘от Волгограда до устья Хазарского (Каспийского) моря, от устья Волги до устья Кумы, Кумо-Манычская впадина и Дон от Саркела до Переволоки.

Хазария была… небольшим ханством кочевников-хазар, долгое время существовавшим лишь благодаря тому, что превратилась в огромную таможенную заставу, запиравшую пути по Северному Донцу, Дону, Керченскому проливу и Волге.

Б. РЫБАКОВ

Загадка айнов

Южное побережье Хоккайдо. Длинная, уходящая к горизонту песчаная коса

На крутой дуге берега между городом Мурораном и мысом Эримо лежат поселения айнов. На острове Хоккайдо над рекой Сару высится деревянный столб. В этом месте, по преданию, спустились на землю первые айны, покинув Страну облаков.

Раньше, говорят старики, айнов было куда больше. Весь Хоккайдо был населен ими, да и не только Хоккайдо — все японские острова. Айны резко отличаются своим обликом от японцев и других народов монголоидной расы, населяющих Восточную Азию. У айнов слегка удлиненные лица с белой матовой кожей, округлые темно-карие глаза, нависающие брови, густые волнистые волосы, длинные бороды и усы, обильный волосяной покров на теле.

Нигде, на многие километры от Хоккайдо, нет такого народа, как айны. Несколько похожи на айнов папуасы Новой Гвинеи и аборигены Австралии — такие же волнистые волосы, нависшие брови, густые бороды. Но у папуасов темно-коричневая кожа, а айны не смуглее иного европейца. Да и расстояние между заснеженными холмами Хок-кайдо и Австралией слишком велико…

Существует множество теорий и гипотез о происхождении айнов: одни исследователи утверждают, что айны вышли из Азии, другие говорят, что из Северной Америки, третьи — что с Филиппин или Новой Гвинеи.

Японский профессор Ватасэ высказал предположение, что айны родственны южноиндийскому племени тода. Среди общих черт есть и такая: ни тода, ни айны не говорят о тех районах, где они живут, как о своей родине. Айны говорят, что они спустились с неба, тода считают, что они вышли из подземного царства, держась за хвост буйвола.

Некоторые же ученые считают айнов коренными обитателями Японских островов.

Любая из этих гипотез подкреплена довольно солидными доказательствами. Посудите сами: айны поклонялись медведю, что свойственно многим индейским племенам. К тому же айны подпиливали пойманному зверю зубы, а затем чернили их обычай этот распространен у некоторых народов Юго-восточной Азии.

Айны сидят по-турецки, а японцы на пятках. Но у погребальных фигурок — ханива (обязательной принадлежности древней японской могилы) ноги скрещены именно по-турецки.

Загадка айнов усложняется и тем, что их осталось совсем немного — тысяч четырнадцать-шестнадцать. К тому же они сильно смешались с японцами, и лишь около трехсот человек могут претендовать на чисто айнское происхождение. Ранним утром выходят айны всей деревней от мала до велика — на берег моря. За ночь прибой оставил на берегу мелких рыбешек, водоросли, морских ежей. Эти скудные дары моря айны складывают в мешки. Морских ежей — оранжевый студень — зачастую съедают тут же, разбив скорлупу камнем.

Клейкие водоросли — ламинарии — режут на куски метра по полтора, потом сушат на рисовых циновках.

…Когда-то море и реки были щедрее к айнам. Двенадцать кораблей, груженных сушеной и вяленой рыбой, — таков был оброк, который айны выплачивали японским купцам, устраивавшим периодические разбойничьи набеги на айнские селения. Это был почти весь улов.

Средневековый оброк айны нынче не платят. Да и нечем теперь его платить…

В центре селения стоит дом «бывшего вождя». Таким несколько странным именем он сам украсил свою визитную карточку. В свое время в Японии, как известно, были отменены титулы, причем отмена распространилась и на айнов. Так что новая карточка — маленькая хитрость «бывшего».

У порога гостя всегда встречает хозяйка: жалобно завывая (в знак почтения к гостю), она опускается на колени, касаясь головой пола.

Вы входите в дом — нормальный, теплый дом под шиферной крышей. И вещи вы поначалу там видите обычные: вот кран и раковина, на которой стоят высокие стаканы с зубными щетками. Вот радио и телевизор. Но над телевизором висит огромная корзина с сушеной рыбой. Посредине комнаты — очаг. Против двери (обязательно против)— окно. Простое с виду, но вовсе не обычное окно— самое почетное место, «вход богов». Очень редко, лишь по особо торжественному случаю, около не-го могут сидеть хозяин с почетными гостями.

Раньше айны жили в чизеи — шалаше с земляным полом и крышей из коры или тростника. Но по мере того как предки нынешних японцев оттесняли предков айнов все дальше на север, айны стали переселяться в дома — жить в шалаше было просто-напросто холодно.

Несколько высоких шестов с пучками стружек, словно стражи, высятся около айнских поселков. В каждом доме у очага и по углам дома стоят тон-кие и длинные палочки. Снизу они гладко оструганы, а сверху нарезаны столь тонкими стружками, что закручиваются, как папиросная бумага. Это — инау.

По представлению айнов, таинственный утес, мрачно нависший над долиной, море — бушующее и затихшее, журчащий ручеек, молния и гром — все это не только живые разумные существа, но и божества — «камуи». Они населяют весь мир. Для того чтобы их умилостивить, приносят жертвы. Когда-то в давние времена жертвы были человеческие, потом их стали заменять выструганными из дерева фигурками. Постепенно предметы, заменяющие жертвоприношения, становились все более абстрактными. Так появились инау — заструганные деревяшки. Правда, и сейчас старые айны, разбирая длинные вьющиеся стружки, могут показать, где находится туловище, голова, руки, ноги. В длинный желобок, прорезанный в палочке, вставляется уголек — это сердце.

В айнской легенде рассказывается, почему айны делают инау из ивы. Как-то один из богов — Котан кара Камуи — спустился на землю, а когда через некоторое время вернулся на небо, обнаружил, что забыл на земле палочки для еды — хаси. Он взглянул на землю и увидел, что они валяются на песке.

— Ай, как нехорошо! Хаси не должны валяться на песке и гнить без дела. Пусть-ка они превратятся в иву.

И хаси — наверное, это было любимое дерево Котан кара Камуи — превратились в иву. С этого времени инау всегда делают из ивы.

Дело это ответственное, и поручается оно самым уважаемым старикам.

Острым ножом старик осторожно снимает кору. Еще надрез. Еще… Легкие стружки начинают завиваться, как струйки дыма, источая терпкую свежесть ивы.

— Инау — посланник айнов, он передает просьбы камуи. Один инау к хозяину огня идет, другой к хозяину моря, третий к горному хозяину. Все они айнам помогают.

Знаменитый русский ученый Л. Я. Штернберг, изучавший быт сахалинских айнов, описывал свои путешествия на утлых лодках-долбленках по бурному Охотскому морю. В самые критические моменты айны не теряли присутствия духа. Почувствовав опасность, айн-рулевой доставал заранее припасенную палочку и быстро ее застругивал. Потом бросал ее в волны с наказом:

— Иди к хозяину моря и скажи, чтобы он хорошенько посмотрел — хорошо ли будет, если мы и этот русский господин погибнем?

 Но почему именно стружки наделяются такой магической силой?

. Айны объясняют так: — У человека один язык, очень много может язык, может петь, кричать. Но людей много и много языков. Как они смогут донести, до камуи просьбу айнов.

Инау — не единственный жертвенный предмет у айнов. Кто не видел японских кукол? Смешных и грустных, забавных человечков с печальными глазами. По их виду, костюму, лицам всегда можно определить, в каком месте Японии они родились. Но ведь впервые они появились на Японских островах именно у айнов. У деревянных кокеси была добрая душа: они заботились о здоровье детей айнов, а если ребенок заболевал, куклы, сгорая в пламени, жертвовали собой и приносили ему выздоровление. И айны отвечали кокеси такой же добротой: в буквальном смысле молились на них и даже мазали им пищей губы

 У разных народов были разные звери-покровители. В лесах Западной Европы — благородный олень. У народностей уссурийской тайги — свирепый тигр. На северном побережье Тихого океана — морской хищник касатка. У множества племен Западной Сибири — величавый орел. Культ медведя был, пожалуй, самым распространенным: в Скандинавии, на всей территории таежной Сибири, на Амуре, в лесах Северной Америки.

Медвежий праздник похож на грандиозное театральное представление, на котором лежит отпечаток истории. С одной стороны, принося в жертву медведя, отправляя его душу к прародителям, айны добивались милости богов и духов. С другой — они оказывали высшие почести медведю, который, по их легендам, был создан богами, чтобы кормить и одевать людей.

Айны не устраивали охоту на медведя, а каждую весну, когда звери просыпаются от спячки, ловили в лесу детеныша. Несколько месяцев медвежонка выкармливали женской грудью. Потом подпили-вали ему передние зубы и чернили их углем.

Так проходило два года. Наконец, наступал праздник жертвоприношения — иоманда. Медведя освобождали из клетки, с шутками и плясками водили из дома в дом. По медвежьим стопам, говорили айны, придут потом в каждый дом благополучие и удача. Так, не торопясь, медведь добирался до особой жертвенной площадки, обсаженной молодыми елочками, у которых все ветки, кроме самых верхних, были обрезаны.

— О медведь, — говорил старейшина, — ты так добр к нам, людям! Ты даришь нам свой мех, чтобы мы могли спать на нем и шить из него одежды. Ты даришь нам мясо, чтобы мы были сыты. В твою честь мы устроим сейчас танцы, а потом отправим тебя обратно на твою родину,на небо. И пошлем множество подарков для твоих собратьев — медведей.

Конечно, принесение в жертву медведя — не единственный обряд айнов, который они совершали, чтобы умиротворить грозные силы природы. Их религия являет собой причудливое смешение синтоизма — древней религии японцев, обожествлявших предков с примитивным культом сил природы.

Когдато в давние времена каждый гость выбирал себе своего особого бога — один мог молиться медведю, другой — орлу, третий — огню. Хозяин дома против такого обилия богов под одной крышей не возражал. Теперь же куда более популярным стал обряд общего моления, которым руководит старейшина — экаси. Вероятно, это связано с тем, что не каждый уже помнит священный текст. Уходят люди — уносят песни, как говорят айны.

Экаси поднимает ладони к небу. Берет чашку с сакэ. Опускает в нее резную деревянную лопатку. Капли сакэ старик стряхивает на самый главный инау — тот, что стоит у очага. Затем, приподняв лопаткой длинные вислые усы, экаси делает глоток и отправляет чашку по кругу. И говорит слова молитвы. Все повторяют…

До сих пор сохранились у айнов и сложные, замысловатые обряды изгнания духов, вызывающих болезни.

В длинной белой рубахе, расшитой красными широкими полосами, в венке, сплетенном из поло-сок бересты, с укрепленным на лбу изображением медведя, с длинным мечом в руке, экаси внушителен и торжествен. Во главе вереницы людей он идет к дереву. Обходит его, мечом рассекая воздух, тихо и ритмично повторяет слова молитвы. А женщины в это время легонько стегают заболевшего березовыми прутиками.

Если обряд не поможет, то больной поедет в город к врачу.

Ну, а если не поможет и врач, айны переселяются в страну усопших. –улыбаясь, поясняет «Бывший вождь».

Считается, что и там потребуется все, что окружает айнов в жизни. В далекие времена, утверждают старые айны, вместе с умершей замужней женщиной сжигали и ее дом — ведь все имущество должно пригодиться в загробном мире. Теперь для сожжения специально строят крошечный дешевенький домик.

В том, другом мире, мире душ, все проще. Гораздо сложней жить в мире живых. И если айны не в силах дождаться счастья, они идут к священному дереву, благо оно есть в каждой деревне. К его ветвям айны привязывают маленькие разноцветные лоскутки материи. Это их «желания».

Их не так уж много, этих цветных лоскутков. Всего триста. Сколько и айнов...

 

Лодки-долбленки айнов — точная копия пирог южных народов. Костюм заимствован у соседей; единственное айнское слово, обозначающее одежду, переводится как «набедренная повязка».

Г. НАВЛИЦКАЯ,

ГАЛЕОНЫ „ЗОЛОТОГО ФЛОТА"

Открытие и завоевание стран Нового Света — одна из наиболее трагичных и кровавых страниц мировой истории. Вдохновенные рассказы Колумба и его спутников об изобилии золота и серебра в открытых ими странах воспламенили воображение разорившихся испанских дворян, купцов и разного рода искателей приключений. Многие из них подались в конкистадоры.

Испанские рыцари-авантюристы Эрнандо Кортес, Франсиско Писарро, Диего де Альмапро, Педро де Вальдивия, Франсиско де Орельяна устремились. в глубь открытого материка на поиски легендарной страны золота — Эльдорадо. Закованные в латы, изрыгающие огонь из кремневых ружей, восседавшие на лошадях, дотоле неведомых в Новом Свете, испанцы внушали панический ужас аборигенам, грабили их нещадно, истребляя сотнями тысяч. На Американском материке взорам нищих идальго явились такие сокровища, которые им даже не снились. Достаточно сказать, что только за первые 50 лет копи горы Потоси в Боливии дали испанской короне 7175 т высокосортного серебра. Для перевозки награбленных ценностей в Европу необходим был флот транспортных судов.

На протяжении двух столетий, с 1550 ло 1750 год, каждую весну из Испании в Новый Свет отправлялись две флотилии из нескольких десятков кораблей. Первая флотилия, носившая официальное название «Серебряный флот», совершив трансатлантический переход, в Веракрусе принимала на борт серебро, медь, табак, индиго, кошениль и сахар. Вторая флотилия, именовавшаяся «Золотым флотом», шла в Картахену, расположенную на территории нынешней Колумбии. Здесь грузили золото из знаменитых перуанских копей, изумруды с острова Гренада, табак, индиго, сахар. В Гаване обе флотилии встречались и начинали обратный путь в Испанию.

Суда, входившие в состав обеих эскадр, испанцы называли галеонами. Они были длиннее каракк и имели более стройную форму корпуса и оснастку с прямыми парусами. На срезанной корме размещалась высокая и узкая надстройка в несколько ярусов, с каютами для офицеров и пассажиров. Водоизмещение галеонов обычно не превышало 700 т, при этом длина киля составляла 30 м, длина всего судна над водой — 50м, ширина — 15 м, высота борта от киля до поручней — около 10 м. Главная из четырех мачт возвышалась над палубой на 37 м. Испанцы нередко ударялись в гигантоманию, строя галеоны немыслимых по тем временам размеров. Вот, например, «Мадре де Диос». водоизмещение — 1600 т, длина по палубе — 60 м, ширина — 17 м, осадка — 10,5 м. Водоизмещение галеона «Сантисима Тринидад» превышало 2000 т.

Итальянский историк Ноэль Конти писал о галеоне, построенном в 1559 году: «В Венеции во время сильного шторма, к глубокому сожалению всей нации, затонул красивейший громаднейший корабль, о котором можно сказать, что он походил на плавучий город, выросший из морской пучины. 500 солдат могли свободно на нем защищаться во время боя. Он вооружен был без малого 300 орудий различных калибров и наименований, имел множество бочонков с порохом, ядер и других метательных снарядов».

Увы, далеко не всем галеонам удавалось благополучно достичь обетованных берегов родной Испании.

Очень часто они становились жертвами знаменитых вестиндских ураганов. Не сразу испанцы постигли пре-мудрость господствующих в водах Нового Света течений, не сразу нанесли на свои карты опасные рифы, банки и коралловые отмели Карибского моря. Изучение района плавания досталось им слишком дорогой ценой. Ведь галеоны «Золотого флота» были самыми «дорогими» судами, когда-либо бороздившими моря и океаны! Как ни парадоксально, но они были и самыми немореходными кораблями в истории мирового судостроения!

Известно, что безопасность плавания судна во многом зависит от его формы и так называемых мореходных качеств, определяющих его способность находиться в любую пагоду в открытом море. К ним относятся: плавучесть, астойчивасть, непотопляемость, ходкость и маневренность. Испанские галеоны были громоздкими, неуклюжими и малоостойчивыми. В основном они плавали с попутным ветром. При этом волны ударялись в корму, так что ее приходилось делать очень высокой. Но с увеличением размеров кормовой ;надстройки снижалась остойчивость.

До начала эпохи абсолютизма в мировом судостроении не было какого либо разделения кораблей на военные и торговые. На случай войны купеческие ноги, нефы и каракки усиливались платформами для лучников и арбалетчиков, — на них ставились, небольшие пушки, и судно превращалось в, военный корабль. В начале Х\/I века абсолютные монархии Испании, Франции, Англии и Голландии, стремясь к колониальным захватам и расширению морской торговли, для защиты своих интересов ввели постоянные регулярные военные флоты. Основным ядром этих флотов становятся галеоны и галеасы, вооруженные пушками. Преимущество артиллерии наглядно показали два морских сражения: бой при Лепанто (Коринфский залив) в 1571 году, когда турки потеряли 225 судов, а союзный испано-венецианский флот всего 15 галер, и разгром «Непобедимой армады» в 1588 году, когда англичане, не допуская абордажа, поражали большие испанские галеоны бортовым артиллерийским огнем.

Военные галеоны англичан сильно отличались от торговых испанских. Британцы, поняв ценность идеи корабела из Бреста де Шаржа, стали вырезать в бортах отверстия для стволов пушек — пушечные порты. На своих галеонах они значительно понизили кормовую надстройку и уменьшили высоту борта.

Галеас как тип военного судна большое распространение получил на Средиземном море. Фактически это большая высокобортная галера, оснащенная, по-мимо 50 весел, тремя латинскими и одним прямым парусом.

 

Английский военный галеон, который участвовал, в разгроме «Непобедимой армады». Рисунок сделан по сохранившимся пяти чертежам известного английского карабела Мэтью Бэкера (1586 г).

Французский галеас 1669 го-да. Его длина — 52 м, ширина — 14 м. Артиллерийское вооружение по сравнению с галеоном намного слабее. В длину самые большие галеасы порою достигали 90 м. На таких «крейсерах древности» экипаж нередко насчитывал полторы тысячи человек.